Памяти собаки трудных девяностых посвящается
АЛИСА
Собака завелась неожиданно: один умный доктор посоветовал мне "режим": правильно питаться, достаточно спать, ходить раз в неделю в сауну, побольше находиться на воздухе и непременно гулять перед сном.
- Конечно, - сказала я, - непременно побегу на улицу в два часа ночи, дышать буду.
- Почему в два? - удивился доктор. - Можно раньше.
- Потому что перед сном - это будет в половине второго. Спать я так ложусь. А гулять в это время - такого я не видела.
Доктор задумался.
- Можно завести собаку.
- У меня уже ребенок есть.
- Но ведь вы не будете гулять с ребенком по ночам? - резонно возразил доктор. - А с собачкой - милое дело.
- Ага. Только кушает это милое дело побольше моего и ребенкина тоже. Особенно мясо. А мы его почти не едим.
- Вот и хорошо, - порадовался доктор. - Мясо будет есть собачка, а вы - все остальное. Раздельное питание, так сказать.
Вот так возникла собачья идея. Я кинула клич по всем знакомым: найти мне прогулочную собачку. И посыпались предложения - кто сватал нам ротвейлера, кто предлагал добермана. Очень настойчивой оказалась хозяйка пятимесячного водолаза: ее щенок попал в плохие руки и она забрала его, а две крупные собаки в обычной городской квартире помещались с трудом. Это был сынок знаменитого Тайгера, чемпиона породы, и именно это решило дело.
- У нас тут чисто женский коллектив, нам бы девочку. Пес, конечно, очень красив, но я представила его у нас на коврике - габаритами с хорошее пианино... Нам свое девать некуда.
А потом позвонили дальние знакомые и спросили, не нужен ли мне спаниель. Я живо отреагировала:
- Американский?
- Нет...
Я знала, что спаниель - это который кокер, и свято верила, что таковых бывает два: американский и английский. Стало быть - английский...
- Нужен, конечно! Сколько ему?
- Месяц с хвостиком. Хозяева уезжают, собаку берут с собой, а двух щенков еще надо пристроить: светленькая девочка и черный мальчик... На этой неделе нужно забрать.
- Вот здорово! У меня на этой неделе день рождения. Я возьму девочку. Подарок будет!..
На дачу я ехала с корзинкой, на которую хозяйский шофер косился с неодобрением и наконец не выдержал:
- Тара - маловата будет.
Я удивилась. Собачка-то должна быть крохотной...
- А вы видели щенков?
- Да каждый день вижу: утром, как за шефом заезжаю, и вечером, как домой отвожу. Это ж вам не американская диванная подушка, это серьезная собака...
Все эти размышления вслух укрепили меня в мысли, что отныне я буду гордой владелицей английского кокер-спаниеля. Однако голое печальное безобразие, встретившее наше прибытие, заставило поколебаться мою гордость.
- Боже мой, что это?!. - ужаснулась я, увидев выбежавшую нам навстречу собаку. Она была странно лысой... Только кое-где, местами, оставалась грязная свалявшаяся шерсть неопределенного цвета. Светлые висячие уши были давно нечесаны. Собака скорбно застыла у калитки и, подумав, завыла.
- Это Лора, - жизнерадостно объяснил шофер. - Лето жаркое, так ее перед щенением и побрили... - Он погладил собаку. - Ну Лора, ну не плачь... Пойдемте щенков смотреть.
Дом оказался еще страннее собаки: он стоял под углом градусов в тридцать к ровной плоскости и от одного взгляда на гладкокрашеные наклонные доски у меня началась морская болезнь.
- Да проходите, - увидев мою нерешительность, позвал шофер. - Там дальше будет ровнее...
Не могу сказать, что дальше было как он сказал, однако, попав на этот каток, появлялась одна основная забота - перемещаться по нему в нужном направлении, от чего остальное уходило на второй план и уже заметной роли не играло. Я настойчиво пробиралась в комнату, что с первой попытки не удалось: меня пронесло по инерции мимо двери и вынесло на веранду. Вторая попытка грозила закончиться тем же неуспехом, но тут меня поймали за локоть и втащили в следующее помещение, которое комнатой не оказалось.
А оказалось оно непонятным мне, при отсутствии дачного опыта, помещением, где местами стояла мебель, местами лежали газеты, местами сидели щенки, куда пришла и села скорбная Лора и куда вышли две древние старушки. А посредине стояла я, балансируя руками в тщетной попытке за что-нибудь зацепиться.
Собачка выбралась из-под табурета и посмотрела на меня. Взгляд был задумчивый. Явного дружелюбия он не выражал, но страха, недоверия или злобы в нем не было тоже. Однако маленький щенок не был таким уж маленьким - шофер оказался прав. Даже при отсутствии собачьего опыта я сообразила, что увиденное мною вряд ли перестанет расти в месячном возрасте. Это ставило в тупик. В моих представлениях кокер-спаниель был габаритами чуть больше кошки, а этот щеночек выглядел как хорошо откормленный крупный кот. Я поставила ненужную корзинку на пол и воззрилась на животное.
При некоторой раскоординации движений, свойственной младенческому возрасту, собачка явно была самостоятельна. Она прошлась передо мной, понюхала, подумала и ускакала обратно под табурет - было очевидно, что она избрала его своим местом и пошла охранять занятую территорию от вторжения.
Я стояла, задумавшись. Требовалось везти теперь и щенка, и корзинку - два в одном никак не укладывалось. Бабульки не слишком энергично что-то объясняли мне про собачью жизнь, но я слушала в пол-уха. Сложно понять, что делать с собакой человеку, ранее растившему только кошек. Надо было на что-то решаться. Если кошек берут за шиворот, вопрос: как взять собаку? Она была вся какая-то негибкая... Я сделала попытку поднять ее обеими руками, однако собачка тут же шлепнулась на пол на спину, задрав короткие толстые лапки. Бормотавший что-то шофер сообразил-таки, что происходит. Он сгреб щенка и сунул его мне в руки:
- Держи крепче, она вертлявая очень!
Я вцепилась в персиковую шерсть, развернулась и выпала сквозь дверь на веранду, где, героическими усилиями развернувшись, умудрилась попасть на крыльцо с первой попытки.
Следом за мной поспешно выпал шофер.
- Молодец! Я пока выходить приловчился - месяц прошел.
- Я боялась собаку уронить.
- Так я хотел помочь, повернулся - а тебя нет уже!
- А что вы кричите?
- Да это Лидия Дмитриевна - она плохо слышит, я и привык, - сказал шофер нормальным голосом. Поехали, что ли?
И мы поехали домой.
Собачку я сразу вымыла. После всего с ней происшедшего это оказалось в полном смысле последней каплей: она перестала реагировать на окружающее. С отсутствующим видом стояла в ванне (делайте, что хотите, я уже умерла!) и я с изумлением сообразила, что собачка, похоже, падает в обморок. Пришлось срочно изъять ее оттуда, завернуть, растереть. Дочь, проходя мимо с бутербродом, меланхолично заметила:
- Ты ей еще искусственное дыхание сделай. (После нашей "родной" кошки моя собака была "твоя собака").
Я пребывала в состоянии нервного шока: взяла незнакомое чужое животное - да еще и утопила...
Рика, идя за вторым бутербродом, посоветовала:
- Да пусти ты ее. Она же - собака. (У ее друзей были - собаки).
Оставленная в покое собачка быстро выбралась из полотенца и пошла смотреть квартиру. Очень скоро она обнаружила, что ванна ей нравится больше всего и выразила желание там остаться. Может быть потому, что лето было жаркое, пол в ванной - каменный, а собака - шерстяной и ей было жарко? Я не знаю. Но поселилась она именно там. Пришлось оборудовать ей там местечко...
читать дальше-> index.html